Свежая Москва дышала каким-то ароматом. Каким-то знакомым ароматом. У всего есть свой аромат.
Хотя иногда бывают неточности, которые наоборот расширяют твое представление об окружающем тебя пространстве. Каждый сантиметр тротуара Большой Ордынки привносил новый оттенок в этот запах…. Потом почувствовалась набережная. Но набережная не казалась такой живой и действующей, как все окружающее ее. Набережная, казалось, существовала отдельно, вернее, самостоятельно от воды, а вода, точнее отражение не имела никакого отношения к тому, что в ней отражалось.
Все, что приняла на себя вода и держала, поддерживала и уносила- было каким-то нездешним, чужим. Отражение казалось, было упало откуда-то сверху и назад возвращаться не собиралось, а в недоумение зависло над гладью. В отражении читался немой вопрос, укор, одобрение и негодование. Все вместе взятое и все по отдельности. Отражавшееся в воде небо, птицы, дома, здания, лучи солнца, игравшие на бронзе ограды, на 13 памятниках, церковь, падающий блик месяца и стакан из Mc Donald’s, разбивший и заставившего размыться порванное покрывало облаков, моё лицо- это шальная компания разражалась и радостно улыбалась самим себе и всему окружающему их существование.
Пытаясь жить всем по одиночке, не желая делить МИР друг с другом, но идя на любые компромиссы ради общего блага все это существовало и умирало и продолжалось, казалось уже не одну тысячу лет. ….
Лихорадочно скрипя и мигая лампочками, лифт продолжал карабкаться вверх.
Читать

